Наш офіцерський клуб (рівно 200 років тому) / 30+

Точнее говоря, закончилась её официальная часть. Потому что уже на следующий день по полку пошёл слух, что сестре Котовского в Стокгольме срочно потребовалась какая-то помощь, из-за чего Котовский и фон Юргенс прямо ночью сели в самый быстроходный воздушный шар и улетели в шведский город Стокгольм. Кажется, через Копенгаген, как заявили нижние чины, охранявшие той ночью стоянку шаров.

Вдогонку за ними, презрев опасность ночных полётов, ринулись Ржевский с Багамским, а за ними - в тщетной попытке вернуть на базу всех четверых - мужественные и дисциплинированные братья Козлюки. Козлюки попытались предотвратить нарушение приказа шефа не летать в Копенгаген или ещё куда-нибудь по бабам.

Так началась вторая часть этой замечательной истории.

Продолжение истории о гусарах в Копенгагене будет позже, а пока что, любезный читатель, давайте вернёмся в Лос-Анхелес 1826 года.

Накапливая в офицерском ресторане силы для будущих войн (если, конечно, кто-нибудь захочет связываться с такими орлами), Дон Мигель озаботился меню нижних чинов.

- Недавно проверяли, но проверим ещё раз, - подумал он. - Чтобы не расслаблялись.

- Петрович, - обратился шеф к денщику. - Сгоняй в солдатскую столовую и разузнай, что там на обед. Одну порцию принесёшь на пробу сюда. Можешь сходить в роту Котовского.

И дружелюбно улыбнулся. Котовский опустил глаза и тоже улыбулся. Качество пищи в его 2-й роте было отменным. Более того, Котовский лично доплачивал из своего кармана за деликатесы для солдат.

- Яволь, - ответила Петрович и помчалась выполнять приказ, успевая при этом заманчиво вилять красивой попой.

Вернулась она через десять минут. С блестящими глазами, легким запахом алкоголя и слегка помятой. Четыре унтера, которых Петрович привела с собой, несли плотно закрытые крышками судки с едой.

Как оказалось, сегодня у нижних чинов роты Котовского на обед были борщ с лососем, варёный картофель с ветчиной, солёными огурцами и опятами, уха из стерляди с расстегаями, жареные гуси кусками, три вида французского сыра и сливочное мороженое с вареньем. На третье предлагались водка, наливка из чёрной смородины, свежий ананасовый сок, компот и чай с сахаром и лимоном.

Солдатскую еду выставили на соседний стол. Писатель Фенимор Купер лично съел всё, после чего пришёл сначала в восторг, а потом в некоторое смущение. Еда была подозрительно свежей и подозрительно вкусной. Cовсем не такой, как в лучших ресторанах Нью-Йорка, Парижа и даже на ферме тётушки Джоан. В тот же вечер Купер сделал запись в свой походный блокнот №3. Первые два были уже заполнены.

Подкрепившись солдатским комплексным обедом, временно неженатый писатель Фенимор Купер бросил быстрый взгляд на Петрович.

- Красивая девка, - подумал он. - Надо бы её того... Уговорить съездить в Париж или хотя бы в Нью-Йорк. Или на ферму к тётушке, с её дивными сеновалами. Или засеновалить где-нибудь здесь, чтобы не тратиться на проезд на двоих.

- А что это Барышевский у нас третий месяц подряд дежурит? - вдруг озаботился Дон Мигель судьбой поручика Барышевского.

- О-о-о, шеф! - загомонили офицеры. - Ему ещё полтора года дежурить без выходных и отпуска. В бильярд он проигрался, в шахматы, в шашки. Даже в фантики. Всем, кому только мог, всем проигрался. Его мексиканская подруга, как узнала об этом, тут же собрала вещи и уехала к родителям в Акапульку. Сказала Барышевскому, что вернётся через полтора года. Если вернётся вообще. Теперь его наша Петухова окучивает.

- Странно, - подумал Дон Мигель. - Барышевский играет в бильярд даже лучше меня. А в шахматы - так вообще. Что-то здесь не то...

- А почему не на деньги? - сказал шеф вслух. - На деньги гусару оно как-то приличней, чем на услуги. Это даме на услуги - в самый раз.

- А у него подружка всё заныкала, - сказал фон Юргенс. - Остался без денег наш несчастный друг.

Дон Мигель с укором посмотрел на Марину Адольфовну.

- Я думала, вы в знаете, шеф, - начала оправдываться та. - Об этом даже статья в местной газете "Гусарская волна" была. Козлюк-младший написал.

- Вот это я ещё "Гусарскую волну" не читал, - вздохнул Дон Мигель. - А его подружка точно уехала?

- Очень точно, - сказали гусары. - Не догнать теперь. Она уже, наверное, в Акапульке.

Шеф выразительно посмотрел на Котовского.

- Не вопрос, шеф, - сказал Котовский, застёгивая пуговицы на мундире. - Город пускай целым остаётся или тоже того?

- Смотри сам.

- Понял-с, - ответил Котовский и молодцеватой походкой вышел из ресторана.

Дон Мигель посмотрел на фон Юргенса.

Тот кивнул головой, в два глотка осушил остатки коньяка в своей бутылке и вышел вслед за Котовским.

- Р-рота-а-а, стр-р-ройся-а-а-а!!! - раздался на улице зычный голос Котовского. В радиусе полумили с деревьев на землю попадали птицы, а Джеймс Фенимор Купер на всякий случай сполз под стол и затаился.

- Ваше благородие, дайте спокойно пообедать! - раздались из столовой крики нижних чинов 2-й роты. - Ну, только ж сели! Что там опять?!

- А где мой обед?!! - раздался самый громкий крик. Кричал Макитренко. - Он же только что стоял здесь! Это что ж творится, а?! Уже и рук с мылом перед едой пойти помыть нельзя?!! Орденоносцев объедают!

Теперь под стол полезла и Петрович.

- Хуанита! - крикнул Дон Мигель в сторону кухни. - Отнесите Макитренке офицерскую порцию обеда. А то он с голоду помрёт. А ты, Петрович, сбегай и передай Котовскому, чтобы дал солдатам 30 минут на обед. Голодное брюхо к походам глухо.

Петрович нехотя вылезла из-под стола и вышла на крыльцо.

- Котовский! - крикнула она. - Тише можно? Расшумелся тут!

- Чего надо? - спросил Котовский. - У меня приказ, между прочим.

- Дай солдатам полчаса на обед, - ответила Петрович. - Шеф сказал, что голодное брюхо к походам глухо.

Котовский насупился.

- Шеф прав, - сказал другу фон Юргенс и достал из походного рюкзачка два огромных бутерброда с салом. Один протянул Котовскому. - Подкрепимся перед дорогой, чтобы в ресторан не возвращаться. Командир и меня с тобой в Акапульку послал.

Котовский остановил какого-то красномордого прапорщика из 1-й роты с ящиком вина, отобрал ящик, дал прапорщику пенделя, а затем взял у фон Юргенса бутерброд.

- Запивать надо же чем-то, - пояснил он барону свои действия.

- Вы, дорогой друг, прям, как настоящий тевтонский рыцарь, - прокомментировал действия дорогого друга фон Юргенс. - Чуть что - сразу грабёж и насилие.

И улыбнулся доброй немецкой улыбкой.

Don M писав: ↑26 лютого 2026, 03:32 Шеф выразительно посмотрел на Котовского.

- Не вопрос, шеф, - сказал Котовский, застёгивая пуговицы на мундире. - Город пускай целым остаётся или тоже того?

- Смотри сам.

- Понял-с, - ответил Котовский и молодцеватой походкой вышел из ресторана.

Дон Мигель посмотрел на фон Юргенса.

Тот кивнул головой, в два глотка осушил остатки коньяка в своей бутылке и вышел вслед за Котовским.

- Р-рота-а-а, стр-р-ройся-а-а-а!!! - раздался на улице зычный голос Котовского. В радиусе полумили с деревьев на землю попадали птицы, а Джеймс Фенимор Купер на всякий случай сполз под стол и затаился.

- Ваше благородие, дайте спокойно пообедать! - раздались из столовой крики нижних чинов 2-й роты. - Ну, только ж сели! Что там опять?!

- Дай солдатам полчаса на обед, - ответила Петрович. - Шеф сказал, что голодное брюхо к походам глухо.

Котовский насупился.

- Обед полчаса. Полчаса обед, - пробормотал Котовский. - Да за полчаса мы до Акапульки долетим. Сколько там по прямой?

- 1650 миль, - ответил другу фон Юргенс и осушил бутылку.

- Ну, вот, - сказал Котовский, - при попутном ветре через час будем там. Полетели, барон. Вдвоём справимся. Без этих обжор.

И посмотрел в сторону солдатской столовой, где, особо не торопясь, обедала его рота.

- Вдвоём так вдвоём, - согласился фон Юргенс, переложил в ранец бутылки с вином, и друзья быстрым шагом направились к стоянке воздушных шаров.

- Девок и оружие берём? - на ходу стал уточнять диспозицию барон.

- Да в Акапульке этого добра видимо-невидимо, - сказал Котовский. - На месте разживёмся.