Наш офіцерський клуб (рівно 200 років тому) / 30+

- А сотника я могу вам прямо сейчас дать, - продолжил Дон Мигель. - Только надо придумать, что делать с дорогим всем нам Котовским и что сказать нижним чинам вашей роты. Как-то так.

- Не надо, - сказал Макитренко. - Пускай всё остаётся как было.

- Ну, и правильно, - сказал шеф. - Кстати, вам медаль сегодня утром пришла из нашего военного министерства. "Ибо был он ну ваще!". Третья степень. Даже у меня такой нету. Носите с честью.

Марина Адольфовна передала шефу коробочку с медалью и наградной лист, а тот, смахнув слезу умиления, вручил это добро унтеру.

- Наш полк гордится вами, дорогой Макитренко, - сказал Дон Мигель. - Вручение награды конфиденциальное, то есть не при всех, а то многие просто потеряют сознание от зависти.

И выразительно посмотрел в глаза Барышевскому, который стоял чуть поодаль.

Барышевский всё правильно понял, прохрипел "А мне?" и упал, картинно раскинув руки.

- О! - сказал Дон Мигель. - Видите? Началось!

Дон Мигель отхлебнул коньяку. Два кокандца по знаку Марины Адольфовны уложили Барышевского на скамейку. Макитренко старательно начал цеплять медаль на мундир.

- Дорогой друг, - посоветовал шеф унтеру. - Вы её лучше вообще никому не показывайте. Чтобы не спёрли. Уйдёте в запас, тогда и наденете. А тут местные подмётки на ходу режут.

Дон Мигель зачерпнул из тарелки ложку чёрной икры, затем вторую и заполировал их бутылкой вина.

- Кстати, - обратился он к Марине Адольфовне, - а что там сегодня на ужин у наших нижних чинов? Не голодают ли солдатики, пока мы тут штабные учения проводим?

- Обычный набор, - ответила секретарь. - Паштет из гусиной печени, борщ по-диканьски, бутерброд с салом, лосось с картофелем, салат, рис с тушёной говядиной, компот из сухофруктов и чарка водки.

- Не мало ли? - забеспокоился Дон Мигель. - Всё-таки они на службе. И служба эта нелёгкая. И даже опасная. Вдруг кто захочет добавки - пусть раздатчики дают и не жадничают.

- Так и делаем, - кивнула Марина Адольфовна. - Но пока что на добавку просят только водку.

- И то дело! - кивнул шеф. - Водка, значит, водка. Тоже ценный продукт. Что ж это за служба такая, без водки? Это не служба, а издевательство какое-то. Сплошной этот... как его...?

- Геноцид, - подсказала Марина Адольфовна. - Сплошной геноцид.

Затем Дон Мигель поинтересовался у кокандцев, скоро ли будут готовы шашлыки и прикрикнул на них для порядку. Шашлыки на окрик Дона Мигеля не отреагировали ну никак, зато повара стали передвигаться вокруг мангала в два раза быстрее.

Прошло ещё минут двадцать, и кокандцы сказали, что всё готово.

Дон Мигель лично отобрал пять шампуров себе, по три для Барышевского, Макитренка и Марины Адольфовны. Петрович получила один шампур. Всё остальное оставили для Котовского с фон Юргенсом, Козлюка-младшего и Ржевского с Багамским. Все они вышли на задний двор, расстелили на земле средневековые персидские ковры, уселись на них и продолжили штабные учения. Под шашлыки хорошо зашёл трофейный ямайский ром.

К Дону Мигелю подошёл один из караульных и что-то прошептал на ухо. Дон Мигель наклонился к сидевшему рядом Козлюку-младшему и тоже что-то сказал ему. Козлюк кивнул, быстро встал и вышел. Вернулся он через минуту, держа за руку достаточного молодого брюнета, стеснительно улыбнувшегося хозяевам.

- Дамы и господа, - сказал Козлюк-младший, - знакомьтесь. Великий американский писатель Джеймс Фенимор Купер, 1789 года рождения, женат, беспартийный. Специально приехал в наш полк, чтобы выступить с лекциями о литературе, ну и познакомиться с жизнью гусар. Возможно, напишет роман о нас.

Присутствующие заулыбались, Петрович даже захлопала в ладоши, и Купер слегка поклонился в сторону дам.

Гостя усадили на ковёр и принялись активно спаивать. Петрович послали за Еленой Павловной, та примчалась через минуту и, оценив обстановку, сначала уселась рядом с Джеймсом Ф. К., а потом и улеглась, положив голову на писательские колени. Американец попытался объяснить княжне, что женат, однако после пятой попытки оставил это дело и решился в ближайшие дни побыть холостяком.

Дольше всех улыбался Куперу, пожалуй что, лучший друг полезных ископаемых, особенно меди, гусар Котовский. Улыбался до тех пор, пока Марина Адольфовна не передала ему записку, в которой написала, чтобы он 1) перестал улыбаться, 2) не спускал глаз с великого писателя, ибо по-аглицки "купер" это "медь", а значит, могут быть эксцессы, 3) возможно, писатель согласится поработать на вас, Котовский, в качестве бергмейстера, написала она. За хорошие деньги, красивых девок и щедрые харчи.

Котовский посмотрел в глаза Марины Адольфоны. Та слегка кивнула ему на бочонки с ромом, занимавшие добрую четверть заднего двора. Котовский всё понял, к нему опять вернулось хорошее настроение, и Елену Павловну используем по полной программе, подумал он.

Don M писав: ↑02 лютого 2026, 15:27 Дольше всех улыбался Куперу, пожалуй что, лучший друг полезных ископаемых, особенно меди, гусар Котовский. Улыбался до тех пор, пока Марина Адольфовна не передала ему записку, в которой написала, чтобы он 1) перестал улыбаться, 2) не спускал глаз с великого писателя, ибо по-аглицки "купер" означает "медь", а значит, могут быть эксцессы, 3) возможно, писатель согласится поработать на тебя в качестве бергмейстера, написала она. За хорошие деньги, красивых девок и щедрые харчи.

Котовский посмотрел в глаза Марины Адольфоны. Та слегка кивнула ему на бочонки с ромом, занимавших добрую четверть заднего двора. Котовский всё понял, и к нему опять вернулось хорошее настроение. И Елену Павловну используем по полной программе, подумал он.

Плывя на волнах своей мечты и размышляя о далеком и не очень далеком будущем, Котовский полушепотом размышлял о предстоящих событиях.

Говоришь, по-аглицки "купер" означает "медь".

Ну поглядим, какого качества эта медь и сколько из него этой меди раздобыть получится!!!

- Я так понимаю, - шепнул глазастый фон Юргенс Котовскому, - секретарша дала разрешение пить штабной ром?

И тоже скользнул взглядом по бочонкам.

- А сейчас княжна Елена Павловна станцует нам древний индейский танец, - донёсся голос поручика Ржевского. - Тот самый.

Елена Павловна покраснела.

- Я в нижнем белье танцевать не буду, - сказала она. - Нашли моду девушек перед гостями раздевать. Сам бери и танцуй.

- Жынтыльмены, не будем сорица, выпивки предостаточно, - примирительно сказал раскрасневшийся от дармового алкоголя Джеймс Ф. Купер и открыл новую бутылку.

- Ну, силь ву пле, княжна, - не унимался любитель (с недавних пор) индейской этнографии Ржевский. - Смотрите, сколько бледнолицых ждут вашего выступления.

- Отстаньте, поручик, - сказала Елена Павловна. - Проблемы шерифа индейцев не волнуют!

Джеймс Ф. Купер тут же записал это замечательное выражение в свой походный блокнот. Сначала так, а затем наоборот. И причмокнул от удовольствия.

- На 1000 баксов потянет, - прикинул он и мечтательно улыбнулся. - Вставлю в какую-нибудь новую повесть.

Елена Павловна приняла его улыбку на свой счёт и прижалась к великому американскому писателю чуть сильнее.

В это время подоспела новая партия шашлыков, после которой кокандцы (по распоряжению Марины Адольфовны) опять занялись готовкой плова.

По приказу шефа, а приказы в армии, как известно, не обсуждаются, были открыты десять бочонков превосходнейшего рома. Не то чтобы Дон Мигель хотел удивить этим гостя, просто захотелось нормально выпить и закусить с товарищами по оружию.

- Какая великолепная организация армейской службы, - подумал американский писатель. - И выпивка с закуской превосходны. И всё так чётко: р-раз! р-раз! Нам бы так. Надо обязательно разузнать подробности службы этих гусар, посмотреть что у них, как, к чему. И почему.

Наступила ночь. Тихая и тёплая калифорнийская ночь. В небе освещала тучи и землю яркая большая луна. Трещали цикады, шумно плескались в воде гигантские кальмары, киты и толстые морские устрицы вместе с креветками. Кстати, именно устриц спустя 70 лет будет ловить в этих водах другой американский писатель, по имени Джек Лондон (когда ему не будет хватать закуски к пиву; но это между нами, любезный читатель, ибо литературоведы всего мира возмутятся).

- А ночью что мне с ним делать? - подойдя к шефу вплотную, тихим голосом спросила Елена Павловна и скосила глаза на писателя. - К себе вести не хочу. Начнёт мне свои книжки читать или приставать...С расспросами.

- Сплавь его Козлюку-младшему, - тоже тихо ответил ей Дон Мигель. - Только предупреди, чтобы глаз с него не спускал. Скажешь, что это я ему приказал. А то знаем мы этих писателей.

- Но Купер же настоящий писатель, - удивилась княжна.

- Я тебе не о Купере говорю, а об осторожности, - уточнил диспозицию Дон Мигель. - Иди, сдавай его на руки Козлюку. Два писателя заночуют вместе - это будет что-то с чем-то.

И княжна ушла.

- Надо будет возле апартаментов Козлюка усиленную охрану сегодня ночью выставить, - предложила шефу Марина Адольфовна. - А то и вправду может случиться творческий диспут, переросший в обыкновенный мордобой. Вы же знаете нашего Козлюка.

- Да уж, - согласился шеф и слегка дотронулся до талии Марины Адольфовны. - Скажи Барышевскому. А я - спать.

И потянулся до хруста костей.

- А я? - спросила шефа секретарь.

- А ты тут чуток походи, посмотри, ночь только началась, - ответил ей Дон Мигель и ушёл в штаб.

- Ага, - подумала Марина Адольфовна. - И я - спать. Я, может, замуж хочу за этого противного Мигеля.

Тут она увидела Котовского и фон Юргенса. они играли в нарды, попутно поглощая плов и ром.

Марина Адольфовна подошла к ним и аккуратно села на толстый исфаханский ковёр середины XII века, небрежно брошенный на землю (новые ковры стелить жалко, а старьё- оно и есть старьё, чего его жалеть).