Наш офіцерський клуб (рівно 200 років тому) / 30+

Выдвинувшись из избушки к воздушным шарам, товарищи по оружию (и просто товарищи) вдруг столкнулись с делегацией мэрии Акапулько. Возглавлял делегацию почётный алькальд города испанский дворянин Альфонсо де Сантадер-Паленсия-и-Бургос, 48-ми лет от роду, владелец обширных угодий вне города и большого количества недвижимости в самом Акапулько. О прибытии в родные мэровские пенаты столь мощного вооруженного формирования Альфонсо де Сантадеру доложили вчера вечером. И он тут же принял мудрое решение: откупиться от опасных визитёров любой ценой и попросить их как можно скорее покинуть пределы вверенной ему территории.

Увидев гусар, мэр и другие чиновники тут же спешились, отдав лошадей слугам, и поспешили навстречу Ржевскому с Багамским, Котовскому и фон Юргенсу, чтобы выразить радость и восхищение.

После выражения радости и восхищения алькальд Альфонсо де Сантадер полюбопытствовал у друзей, по какой причине их скромный, красивый и такой уютный город удостоился внимания всемирно известных гусар?

Поручик Ржевский, взяв мэра под локоток, отвёл его в сторону и подробно обрисовал ситуацию. В том числе рассказал о возможных проблемах с красотой и уютом в Акапулько.

Дон Альфонсо слегка побледнел и тут же предложил закрыть денежную сторону проблемы на любых приемлемых для гусар условиях. Что касается бывшей пассии Барышевского, то алькальд (девушка была его родной племянницей, но гусары об этом так и не узнали) выразил готовность оплатить её отсутствие в списке передаваемых Барышевскому сокровищ двумя тысячами унций золота дополнительно.

После окончания разговора поручик Ржевский сообщил о деталях переговоров остальным гусарам. Те немедленно согласились с их итогами, после чего Ржевский попросил Альфонса де Сантадера привезти материальные ценности завтра к десяти часам дня.

Алькальд согласно кивнул и вместе с приближенными отправился исправлять косяки своей племянницы. Время поджимало.

Через два часа после окончания переговоров алькальд города Акапулько и сопровождающие его чиновники и фургоны с ценностями нарисовались у воздушных шаров. С перепугу + не веря своему счастью они перепутали 10 часов завтрашнего дня с фразой "везите как можно скорее".

Первым гостей заметил Багамский, который стоял у поручней, пил вино с конфектами и время от времени чесал пузо.

- Братцы, - сказал он, - кажется, с нами решили рассчитаться досрочно.

- Похвально, - ответили ему Ржевский и фон Юргенс, тоже подходя к перилам. А Котовский, любимой книгой которого был труд генерала фон Штиглица "Проблемы и риски досрочного погашения долгов", навёл обе картечницы на испанскую делегацию и непринужденно раскурил сигару.

...Согласившись с просьбой алькальда улететь немедленно, а не завтра или послезавтра (+2000 золотых каждому гусару), друзья погрузили привезенные сокровища в дирижабли и взяли курс на Лос-Анхелес.

Груз был тяжелым. Поэтому, как ни просились четыре родовитые испанские девушки, гостившие у гусар, лететь с ними, им было мягко отказано. Перегрузка воздушных шаров, даже если это красивые барышни, - дело рискованное. С таким решением девушки не согласились и не менее 20 миль бежали вслед за воздушными шарами, размахивали руками, что-то крича.

- Может, все-таки заберём? - не выдержал сердобольный Котовский.

- Не вздумайте, дорогой друг, - ответил ему фон Юргенс. - Не взлетим ведь с ними. К тому же, в полку своих девушек некуда девать. А уж как будут кричать Елена Павловна с герцогиней де Шатобери, мне и представить трудно.

- Ну, на нет и суда нет, - вздохнул Котовский и налил себе квасу, который почему-то имел стойкий привкус наливки, рома и коньяка.

Котовский внимательно посмотрел на бочонок. На нём была чёткая надпись "Квас". Котовский развернул бочонок на 180 градусов и увидел надпись "Ром". На крышке бочонка было написано "Коньяк". Надпись на днище, Котовский смотреть не стал, выплеснул содержимое своей кружки за борт, отправил туда же непонятную ёмкость и откупорил бутылку гарантированно настоящего кваса под названием "Вечера на хуторе близ Диканьки".

- Лучше бы барышню вместо этого бочонка взяли, - подумал он и снова вздохнул.