Наш офіцерський клуб (рівно 200 років тому) / 30+

- В нарды играете? - спросила поручиков Марина Адольфовна.

- Ага, - ответили поручики.

- Братцы, у меня к вам поручение, - продолжила секретарь. - Вы ведь всё равно спать идти не собираетесь. Да?

- Ну, да, - ответил фон Юргенс. - Плов, ром, нарды. Какое тут спать? У нас с Котовским штабные учения в самом разгаре.

- Ну, вот и не ложитесь сегодня. Смотрите, слушайте, ощущайте. Может, чего увидите, услышите, почувствуете, - сказала Марина Адольфовна.

- А чего именно увидим-услышим-почувствуем? - попросил уточненить дотошный Котовский. - Врагов? Или кого?

- Ну, как вам сказать, - ответила Марина Адольфовна. - Что-нибудь этакое. Из разряда того, что если просто смотреть, то его не увидишь. А если смотреть правильно, то не только увидишь, но и услышишь и прочувствуешь. Этот гость именно вчера ведь не случайно к нам приехал. Ферштейн?

- Понятно, - кивнул Котовский. - Смело отдыхайте, Марина Адольфовна. Будет полный порядок.

- У меня такое часто бывает, - сказал Котовский барону, когда за Мариной Адольфовной закрылась тяжелая штабная дверь. - Вот позавчера, например. Ищу кружку, а её нету. Хоть я знаю, что она на столе стояла. Или на подоконнике. На кухне, в общем. Ищу-ищу - ну, нету, вот нету и всё. Взял другую, выпил рому, глядь: а кружка, которую я искал, стоит передо мной на столе как ни в чём не бывало.

- Это называется "отрицательная галлюцинация", - ответил товарищу фон Юргенс. - При обыкновенной галлюцинации ты видишь то, чего нету. При отрицательной галлюцинации ты не видишь того, что стоит прямо перед тобой.

- Лихо, - почесал репу Котовский. - Где-то вычитали?

- Профессор Марципанский в училище на лекции рассказывал. Он у вас тоже преподавал? - спросил фон Юргенс. который был на три года старше Котовского.

- Да. Только я его лекции посещал редко. То стрельбище, то джигитовка. Не всегда получалось, - вздохнул Котовский.

Фон Юргенс прислушался. Потом бесшумно встал и так же бесшумно перенёс четыре бочонка с ромом в кусты у забора.

- Чего это вы, барон? - забеспокоился Котовский и взвёл курки двух своих пистолетов. - Увидели что-то? Или послышалось?

- Увиделось, - ответил фон Юргенс и кивнул в сторону кокандских поваров, которые насыпали себе полные тарелки хозяйского плова и открыли бочонок с вином.

Котовский посмотрел на поваров тоже.

Младший из кокандцев взял в руки домбру, бренькнул несколько раз и громко запел "Один палка, два струна..."

"Я хозяин всей страна!", подхватил кокандец постарше и всплакнул от избытка чувств.

Это была старинная песня. Очень старинная. Её пели шедшие на восток, запад, север и юг киммерийцы и скифы, сарматы, печенеги, половцы, тумены Батыя, Субудая, Тамерлана и многие другие исполнители. Они всё шли, шли и шли. Жарило солнце, падал снег, лил дождь, уходили из жизни певцы и столетия. А вот песня осталась.

Буквально через секунду входная дверь штаба широко распахнулась, во двор в ночной рубашке вылетела Петрович отобрала старинный национальный музыкальный инструмент у "хозяев всей страны".

- Ночь на улице, - сказала она. - Инструмент получите днём.

И скрылась в здании штаба.

- Видал? - сказал фон Юргенс Котовскому.

- Ага, - ответил товарищу Котовский, и друзья продолжили игру в нарды. Это была старинная игра. Такая старинная, дорогой читатель, шо просто пипец. В неё играли киммерийцы и скифы, сарматы, печенеги, половцы, воины Батыя, Субудая, Тамерлана и многие другие игроки. Они всё играли, играли, играли. Их жарило солнце и начальство, на них падал снег, их обливал дождь. Постепенно и постоянно уходили из жизни старые мастера игры. А сама игра осталась.