Наш офіцерський клуб (рівно 200 років тому) / 30+

- Я вам вот что скажу, братцы, - Ржевский, рисуясь, выпустил изо рта клуб сигарного дыма и сделал пару глотков шампанского. - Давайте-ка, я вечером в город прошвырнусь и разведаю обстановку? Один. Одному сподручней, чем толпою. Один не так заметен. А то время идёт, а результатов никаких. Хотя отдыхаем, надо признаться, недурственно.

- Группа прикрытия нужна по-любому, - сказал привыкший к порядку фон Юргенс и вспомнил, как их класс на переменах гулял в школьном немецком дворе строевым шагом.

- Я могу прикрыть, - сказал Багамский.

- А я могу Багамского прикрыть, - тут же вызвался Котовский, предчувствуя хорошую драку с местными кабальеро или даже захват бывшей подруги Барышевского при попытке к бегству.

- Тогда и мне надо идти, - вздохнул фон Юргенс. - Прикрывать Котовского.

- Не надо меня прикрывать, - начал уговаривать фон Юргенса Котовский. - Сам справлюсь.

- Ни в коем случае, - сказал фон Юргенс. - Что я потом скажу шефу, Марине Адольфовне? Что недосмотрел? Что вас только возле Гондураса уговорили прекратить бесчинства и вернуться в полк? Так что даже не просите, любезный друг.

- С другой стороны, - сказал Ржевский, - мы сейчас наедимся шашлыков, а потом наши барышни нас никуда не отпустят. Скажут: нечего в тёмное время суток шляться где попало.

Погода внесла свои коррективы в планы гусар. Под вечер небо над городом затянуло тучами, начался дождь. Вся компания устроилась в одном из жилых отсеков воздушного шара, на котором прилетели Ржевский с Багамским, и решила потратить время на полноценный, как удачно выразился Котовский, ужин.

Шашлыки оказались вкусными, пиво и ром - отменными. Впрочем, девушки, наслушавшись от Ржевского удивительных историй о древних напитках, стали налегать на горілку.

- Это исключительный по своим целебным свойствам продукт, - вещал с умным видом Ржевский, удивляясь самому себе. - Он обладает мощным омолаживающим действием.

- Особенно в первые два часа, - шепнул Котовский фон Юргенсу и ухмыльнулся..

- А утром - хоть зеркала в доме прячь, чтобы своей испитой рожи не видеть, - подмигнул ему фон Юргенс.

- О чём это вы там ухмыляетесь? - полюбопытствовал Багамский.

- Мы? Да в общем ни о чём, - ответил фон Юргенс. - Котовский говорит, что Александр Македонский приезжал к нам в Диканьку за рецептом горiлки, но ему отказали. Мол, рецепт был утерян ещё пять тысяч лет назад, а то, что осталось, это старые запасы из этих... как их...

- Из специальных фондов, - сказала Марина Адольфовна, входя в комнату.

При виде Марины Адольфовны гусары враз покраснели, а барышни чуток пригнулись и склонили головы, чтобы лишний раз не отсвечивать лицами и другими частями своих красивых тел. То, что к ним зашла дама с серьёзным жизненным опытом и серьёзными полномочиями, они просекли моментально.

Ржевский по старой привычке, во избежание эксцессов, решил на время слинять: встал из-за стола, поклоном поприветствовал секретаршу Дона Мигеля и направился к выходу. Проходя мимо чинно сидевшего Котовского, Ржевский плавным движением вынул из его кармана старинную трубку с янтарным мундштуком и дарственной надписью "Барону К. от графини Б. в память о прекрасном прошлом".

- Куда путь держим? - спросила Марина Адольфовна Ржевского.

- Так это... Я покурить, щас вернусь, - улыбнулся тот доброй улыбкой человека, который не способен подставить начальство.

- Идите, - сказала Марина Адольфовна. - Там как раз шеф курит. Перед встречей с вами. Вот вместе и постоите.

Ржевский вздохнул и вернулся за стол.

Вслед за поручиком Ржевским из-за стола поднялся Котовский, подошёл к товарищу и забрал трубку.

- На чужой колобок не разевай роток, - сказал он Ржевскому. - Это подарок.

- Не вопрос, дорогой друг, - ответил Ржевский и счастливо улыбнулся, закрывая глаза.

Спящего поручика аккуратно перенесли в смежную комнату и уложили в постель.

- Наверное, воды из ручья напился, - сказал Багамский. - Вот и ударило в голову.

- Факт, - с видом знатока кивнул Котовский. - А ежели ещё некипячёная, то ховайся в жито.

Ржевский опять заулыбался во сне. Теперь Марина Адольфовна снилась ему уже в Лос-Анхелесе. И, судя по её намёкам, строила в отношении поручика свадебные планы.

- Княгиней хочет стать, - подумал во сне поручик. - Подарю я ей этот титул. Для Марины не жалко. Нехай шеф чешет репу и дальше, у него хорошо получается. Со службы придётся уйти. Вместе с Мариной Адольфовной.

Багамский окинул внимательным взглядом комнату, в которой спал Ржевский, и тихо закрыл дверь.

- Чего там? - спросил его фон Юргенс. - Спит?

- Да, - ответил Багамский. - Как сурок. Как бы не случилось, что это у него особый гусарский сон.

- А это как? - уточнил фон Юргенс.

- Да как, - почесал репу Багамский. - Редко такое бывает, но бывает. Служил у нас в соседнем полку подпоручик Киже. Уж на что прекрасный офицер, всюду поспевал своё плечо и кошелёк товарищам подставить. Глянешь - он там, повернёшься - а он уже там. Непонятно, когда и отдыхал. И вдруг - бац! - упал возле телеги с вином и заснул. Ну, бывает. Перенесли в палатку. Думали: поспит час-другой и встанет. А не тут-то было. Полдня он спит, день спит, сутки, двое... Пытались разбудить - ни в какую. Доложили по инстанции. Тут же примчались командир полка, начальник штаба и главный жандарм. Зашли в палатку. Видят: спит подпоручик со счастливой улыбкой на лице. Попробовали растолкать - ни в какую. Отлично, сказал командир полка, знаем мы такие сны; не будить, пока сам не проснётся. А что во сне улыбается, так это значит, поход у нас, братцы, удачным будет. Берегите этого поручика (тут же и патент ему выправил на поручика) как зеницу ока. Три баталии поручик проспал. Четыре крепости и пять городов на штык взяли, а он всё спал - не просыпался. Только и успел что перед награждениями прийти в себя. И командир ему первому награду вручил, и сказал, что он гордость полка и вообще молодец.

- А с нижними чинами тоже такое случается? - спросила Багамского одна из девушек.

- У нас вряд ли, - ответил Багамский. - У нас для этих целей "мамки" предусмотрены. Фельдфебели то есть. С ними особо не поспишь. А как в других армиях - не знаю.

- А я так скажу, братцы, - сказал Котовский, - что ежели нашему брату гусару спать захотелось, то пусть спит, сколько сможет. Может, ему какая важная диспозиция во сне приснится. Или вражеские планы секретные. Только чтобы на голодный желудок не спать. На голодный желудок спать - во сне только еду увидишь.

- Миль пардон, я на секунду...

В комнату, шлёпая босыми ступнями, вошел Ржевский. Глаза его были закрыты. Он подошёл к столу, оприходовал две бутылки вина и ушёл в свою опочивальню. Затем вернулся и съел большой кусок копчёной форели. Которую запил ещё одной бутылкой вина и опять ушёл к себе.

Присутствующие проводили его слегка удивленными взглядами.

- Что-то не то, - подумал Багамский. - Сон у Ржевского явно не гусарский особый.

А в это время, в сотнях миль от Акапульки, Дон Мигель и Марина Адольфовна закончили проверку ночных караулов.

Проверка была успешной. У нижних чинов, задействованных в ночь на 6 апреля 1826 года в охране территории полка (дальше идут секретные сведения о численности караульных, постовых и секретов - эти сведения мы пропускаем), было изъято:

1. Спиртного разных видов 25 бочек и 300 бутылок.

2. - 152. Прочая разнообразная выпивка и закуска к ней.

- Чи вони недоїдають? - подумал, покраснев от негодования, Дон Мигель. - Жрут же в три горла, как не в себя.

И бросил вопросительный взгляд на Барышевского.

- Кто-то обоз бросил, - чётко, по-военному, доложил шефу дежурный офицер Барышевский. - Пришлось заводить на базу. Не пропадать же добру.

Дон Мигель посмотрел сначала на Марину Адольфовну, затем на Барышевского.

- Распорядитесь всё рассортировать и сдать на склады, - сказал он дежурному. - Общее количество подвод в обозе каково?

- На вскидку около 100 фургонов, - без запинки ответил Барышевский.

- А ежели внимательно по карманам пошарить? - задал уточняющий вопрос Дон Мигель.

- Две сотни наберётся, - честно признался Барышевский.

- А то и три, - дружелюбно подначила Барышевского Марина Адольфовна.

Барышевский кивнул, соглашаясь.

- Три, значит, три, - подумал он. - В случае чего, из своих запасов добавлю.

Марина Адольфовна проникновенно посмотрела на Барышевского и улыбнулась ему мягкой улыбкой.

- Даже четыре, - посмотрел Барышевский на секретаршу слегка влюбленным взглядом. - Не обеднею.

- Надо будет Меловскому с Юрчинским отогнать по паре фургонов, - сказал Дон Мигель Марине Адольфовне. - Эти кругосветные путешествия иной раз изрядно выматывают.

- Сделаем, шеф, - ответила Марина Адольфовна.

А в это же самое время в паре миль от Акапульки, будущем всемирно известном курорте (мой дорогой читатель об этом наверняка знает, но всё-таки лучше напомнить. - Прим авт.), дружно спали гусары и временно примкнувшие к ним красивые лица женскаго полу.

Не спал только поручик Ржевский, упрямо решивший в одиночку разыскать пропавшую девушку Барышевского и взятые ею без разрешения последнего материальные ценности.

Ржевский открыл глаза и прислушался. В комнатах гондолы воздушного шара царила тишина. Очевидно было, что все уснули и спят крепко. Ржевский бесшумно встал, бесшумно оделся, бесшумно опорожнил бутылку вина и так же бесшумно, через окно, двинулся лесом в сторону города.

Через минуту за ним, шагах в двадцати, не менее бесшумно нарисовался верный друг Багамский. Для подстраховки. За Багамским неслышной тенью заскользил Котовский. Котовского страховал фон Юргенс. Каждый хвалил себя за мастерство и предусмотрительность.

Ещё через несколько минут фон Юргенс, которому стало скучно, чуток ускорившись, догнал Котовского и сунул ему в руку большой бутерброд, щедро намазанный тушёнкой. Второй, такой же большой, принялся есть сам. Котовский благодарно улыбнулся остзейскому барону и поделился с ним бутылкой коньяка из личных запасов.

- Голодное брюхо к походам глухо, - чуть слышно прошептал он.

- Точно, - ответил товарищу остзейский барон.

Когда с бутербродами было покончено, Котовский вытащил откуда-то (в темноте фон Юргенс не разглядел, откуда именно) огромный кусок домашней колбасы с чесноком, отломал половину и отдал фон Юргенсу. На её запах к друзьям моментально подтянулся Багамский, а через несколько секунд и Ржевский.

Котовский, мысленно вздохнув, достал ещё один кусок колбасы и отдал Ржевскому с Багамским.

Четверка друзей - по пути им как раз встретился уютный домик с роялем в палисаднике - решила сделать небольшой привал, чтобы основательно подкрепиться перед началом операции. У Ржевского нашлись две бутылки вина, большая банка оливье, кусок форели и икра лосося, тоже в банке. У Багамского в заначке были оливки, шпинат, свежий лук и пятифунтовый кусок оленины. Фон Юргенс презентовал в общий котёл четыре бутерброда с тушенкой, четыре свежих огурца, жареного гуся в количестве двух тушек и бочонок рома на полтора ведра. Ром был элитным, перед продажей его три года выдержали в бочке из-под хереса.

Когда все запасы были съедены, фон Юргенс предложил вернуться на базу, чтобы перекусить ещё разок. Все тут же согласились. Поиски пропавших сокровищ Барышевского и его бывшей пассии гусары опять решили отложить.